Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

Сыщик посмотрел на Ваганова.

— Резаного не было на «стрелке»? Интересно.

— Ребята говорили, он накануне того дня так наширялся, что чуть коньки не склеил.

— А ты сам-то был там?

— Был. Просидел всё время в машине. Это меня и спасло.

— Сразу после «стрелки» куда поехал?

— Сюда, в клуб.

— Значит, ночь со среды на четверг провёл в клубе?

— Да.

— Свидетели есть?

— Конечно. Хотя бы те парни, что на фотке. И ещё другие.

Какое-то время Ребрин перелистывал блокнот. Андрей тоже не нарушал тишины.

— Резаный на какой машине ездит? — спросил сыщик.

— У него их две. Синяя «Мазда» и чёрный «бумер». А вообще он при желании может взять тачку любого пацана. Пользуется как своими.

— Нет ли у кого-нибудь из его людей «Жигуля» девятой или шестой модели, серого цвета?

— Именно серого? — Ваганов задумался. — Есть такая. У Тесака.

— «Девятка» или «шестёрка»?

— «Девятка».

— Теперь о Диме. Кто такой и зачем приезжал к Клычкову?

— Я о нём ничего не знаю. В бригаде он не состоит, братва о нём, по-моему, тоже ничего не знает. Это личный приятель Резаного. Они конспиративно встречались у Клыка на квартире.

— Почему — конспиративно?

— Мне Клык, когда был поддатым, однажды проболтался, что этот Дима работает то ли в сберкассе, то ли в банке, то ли ещё в какой конторе, где ворочают большими бабками. Он там вроде бы охранник. Так вот, Резаный готовит на эту контору налёт, а Дима ему подсобляет. Он ему уже слепки от замков дал, схемы комнат начертил и всё такое. Короче, Резаный готовится серьёзно. Достали автоген, газовые бомбы, тротил, даже глушилку для сигнализации. Думаю, Клык не брехал.

— Когда должен состояться налёт?

— Не знаю.

— После смерти Клычкова ты видел Дмитрия?

— Нет. Да я и не контачил с ним. Дима приезжал на квартиру к Клыку только для того, чтобы встретиться с Резаным. О чём они говорили — без понятия.

Сыщик задумался.

— Значит, кроме Резаного, Татьяны и этого Димы ты никого больше в квартире Клычкова не видел?

— Никого.

— Кроме тех, кого я перечислил, мог кто-нибудь ещё наведываться туда?

— Вряд ли. Я бы об этом знал.

Ребрин замолчал, склонившись над блокнотом. Рядом с Вагановым шевельнулся Андрей.

— Послушай, этот Резаный… Он как относился к Татьяне? Подарки хоть ей делал?

— Насчёт подарков не в курсе, а относился — мне Клык рассказывал — как к собаке.

— То есть? — спросил Ребрин.

— Когда они вдвоём запирались в комнате, Резаный стегал её ремнём. Клык своими ушами слышал, как он её порет, а она визжит. Вообще это на Резаного похоже. У него иногда бывают садистские заскоки… Я закурю, хорошо?

— Можешь, — разрешил Ребрин.

Ваганов достал сигареты и зажигалку.

— Ты, случайно, не видел, на какой машине приезжал Дмитрий? — спросил сыщик.

— Нет. Он и был-то там всего раза три-четыре.

— Могли ли Резаный или Дмитрий приехать на квартиру Клычкова в отсутствие хозяина? Я имею в виду — сами отпереть дверь и войти.

— Дима вряд ли, а Резаный запросто мог. Ключи у него были, я это точно знаю.

В разговор опять вмешался Максимов:

— Для чего Клычкову понадобилось покупать рыжий краситель для волос?

Ваганов посмотрел на него с удивлением.

— Впервые слышу об этом.

— Клычков тебе ничего про краситель не говорил?

— Нет.

— Ну, а если бы Резаный попросил его съездить в магазин и купить краситель — например, в подарок Татьяне, — Клычков поехал бы?

— Без вопросов. Резаный в этом отношении с пацанами не церемонится. Может любого послать за выпивкой. Я сколько раз ходил. Да и Клык за водкой для него бегал.

Какое-то время все молчали. Ребрин строчил в блокнот, Ваганов курил, выдыхая дым в открытое окно.

— В ту ночь, когда убили Клычкова, в его квартиру кто-то заходил, — сказал Ребрин. — Дверь открыли ключом. Кто это мог быть?

— Не знаю.

— Может, Резаный?

— Может, и он, но вряд ли. Он же в тот вечер был никакой.

— Ты в курсе, что на следующее утро после убийства Клычкова милиция устроила шмон на его квартире? — спросил Максимов.

— Нет.

— Ладно, — Ребрин убрал блокнот в карман и взялся за руль.

Через двадцать минут «Опель» остановился у подъезда дома, где жили детективы. Все трое поднялись в квартиру.

Маргарита Алексеевна не спала. Увидев сына босым и в юбке, она заахала. Андрею пришлось её успокаивать. В историю о краже джинсов и ботинок в сауне она, похоже, поверила. Аханье прекратилось.

Андрей стучал по кнопкам клавиатуры, выводя на экран монитора овалы лиц, носы, брови, глаза, причёски. Ваганов вглядывался в них и отрицательно качал головой. Иногда поднимал палец, показывая, что в картинке что-то есть.

Фоторобот таинственного Димы был составлен за полчаса. Ваганов остался доволен.

— Очень похож, — сказал он, разглядывая лицо на экране. — На самом деле похож. Только вы уж, ребята, меня не сдайте.

— Будь спокоен, — заверил его Ребрин.

— По правде сказать, давно хочу завязать со всеми этими делами, — признался гость. — Перееду в Армению, мать с сестрой с собой перевезу. Тем более бабок я уже надыбал…

— Отличная идея, — сказал сыщик. — Дружба с братками кончится только крематорием или отсидкой, больше ничем.

Максимов спустился с Вагановым на улицу и отвёз его на улицу Подбельского, где тот снимал квартиру.

Когда он вернулся, был четвёртый час утра. За окнами светало. Ребрин сидел в кресле и при свете настольной лампы листал свои записи.

Андрей сразу завалился с ногами на диван.

— Сомнений нет, Клычкова подставили, — сказал он. — Значит, Новицкий прав.

— Но кто, в таком случае, подбросил ему на квартиру вещдоки? — задумчиво проговорил сыщик, обращаясь скорее к самому себе.

— Подбросил кто-то из тех, кто был вхож к нему, — сказал Андрей.

— У него бывали Резаный, Татьяна, Дмитрий и Ваганов, — продолжал Ребрин. — Ваганов на роль маньяка, с его ориентацией, никак не тянет. К тому же в ночь убийства Клычкова он был на «стрелке»… Теперь Дмитрий. О нём мы знаем только, что он работает охранником в каком-то финансовом учреждении. Если маньяк — это он, то приходится допустить, что он в курсе всех дел банды Резаного.

— Такое возможно, — заметил Андрей. — Ему не надо даже контактировать с братками, достаточно знакомства с главарём.

— Думаешь, он и Клычкова в магазин за красителем отправил? — Ребрин в сомнении покачал головой. — Судя по показаниям Ваганова, Дмитрий ни с ним, ни с Клычковым не общался… А вообще, этот Дима — тёмная лошадка. Нам придётся познакомиться с ним поближе.

— Остаётся Резаный, — сказал Максимов. — И тут всё сходится: имеет рыжую любовницу, садистски